ФЭНДОМ



«Для других Великий крестовый поход давно закончился. Для нас он не прекратится, пока все миры Человечества не будут объединены ещё раз и золотой век Императора вернётся.»
– Дарнат Лисандер, первый капитан Имперских Кулаков




Имперские Кулаки — седьмой из 20 изначальных Легионов Космодесанта, сейчас — Орден.

Имперские Кулаки уступают только благородным Ультрамаринам в почестях, обретенных преданностью Империуму и человечеству. С самого начала Эры Империума они непоколебимо сражались со всеми угрозами, оставаясь нерушимыми там, где отступали остальные, и часто в конечном итоге жертвовали собой во имя чести и долга. Непреклонность, стойкость и самоотверженность Имперских Кулаков давно вошла в легенды, а их примарха, могучего Рогала Дорна, почитают во всех уголках Владений Человечества.

Имперские Кулаки несли слово Императора на протяжении всего Великого крестового похода, а когда Дорн вернулся на Терру, ему поручили проектировку и возведение оборонительных сооружений Императорского Дворца. С тех пор Имперские Кулаки носят почётное звание "Защитников Терры" и, хотя возвращаются они туда редко, их родным миром официально считается сама Терра.

Замеченные стратегические предпочтения: корабельные атаки и абордажи, оборонительные и фортификационные операции в экстремальных ситуациях, штурмы укреплений, покорение и силовое принуждение космических цивилизаций.

История Править

Impfistslogo

Эмблема Ордена Имперских Кулаков

«Я и раньше служил с Легионес Астартес, но Имперские Кулаки отличаются от остальных. Они не ищут похвалы, все эти почести и символы славы ничего не значат для них. Но когда тьма окружает всё сильнее, а когти неизвестности сжимаются вокруг горла твоей армии, мне не нужны никакие другие воины рядом – потому что Имперские Кулаки сражаются, как титаны из легенд!»
– Агастан Канто, Первый Меч Антикаанских полков


Верность в эпоху предательства сложно измерить. Нельзя посмотреть в лицо союзнику и понять друг он или враг. Предательство Хоруса уже прокричало со смертельных равнин Истваана III и Истваана V, но до правды о том, кто стал предателем, а кто остался верен, было ещё далеко. Лица старых друзей могли оказаться масками измены, а истины прошлого могли превратиться в плащи убийц. Если пал Хорус, то может пасть и любой другой. В эпоху предательства один Легион стоял оплотом верности посреди морей сомнений. Имперские Кулаки и их примарх Рогал Дорн – всегда надёжные, никогда не уклонявшиеся от платы, взимаемой братоубийственной войной – были непоколебимо верны, но это имело свою цену. Жертва беспредельно меняет тех, кто выжил. Только сейчас после столь огромных потерь и ещё больших перемен мы видим, что Имперские Кулаки, сыгравшие свою роль в основании Империума, погибли с Великим крестовым походом.

Кулак ИмператораПравить

Если Император – отец Легионес Астартес, то Терра – их мать. Он создал Своих воинов Своей волей и интеллектом, но и Терра оставила след на воинах, взросших на её земле. Эти знаки, или точнее шрамы, часто формировали культуру Легиона, его ценности и методы ведения войны столь же тонко и глубоко, как и тайны, соткавшие его плоть. Чтобы понять, чем стали многие Легионы, мы сначала должны понять Терру.

До возвышения Императора пропитанная кровью, невежеством и жестокостью Древняя Терра не знала надежды и прозябала во тьме. Только тираны поддерживали хоть какой-то порядок: мимолётный и загнивающий в сумасшествии и жалких амбициях. Император изменил это – сначала с армиями из техноварварских племён, затем с армией созданных генетически Громовых Воинов, затем с сотворёнными Легионес Астартес. Огнём и кровью он приручил Терру, неся порядок и просвещение туда, где не было ни того ни другого. VII Легион сформировали для защиты этих изменений.

Первые батальоны VII создавали по всей Терре. В то время как большинство других Легионов набирали рекрутов из определённого места, плоть VII формировалась со всей планеты. Даже в тех областях, где другие Легионы обладали “Правом десятины” VII забирал часть молодёжи, как посвящённых. Часто это были те, кто показал наибольшую выносливость, как разума, так и тела. Многие из них по характеру были молчаливы, медленно разговаривали, но быстро действовали. Неясно, почему из столь большого пула рекрутов большинство должно было соответствовать таким требованиям. Конечно, процессы вживления геносемени VII Легиона причиняли сильную боль, поэтому возможно это был целенаправленный отбор тех, кто сумеет её вынести. Также возможно, что схема вербовки после формирования сохранилась, став традицией. Независимо от причины мрачный характер Легионеров VII хорошо подходил для их применения.

Во время войны VII беспокоился о завоёванной территории. В то время как все армии Императора сражались и умирали, дабы расширить Империум, многие видели лишь часть великого замысла. Победи врага, снеси его цитадели, сломай его веру и всё равно у тебя останется территория, которая в будущем может восстать против Империума или стать слабым местом, куда враги нанесут удар. Одной победы недостаточно – чтобы завоевать, нужно не только победить врагов, но и закрепить плоды успеха. Этот принцип лежал в основе каждого действия VII. Нападая, они своей кровью заплатят любую цену, чтобы добиться победы и как только они её добьются, то начнут укреплять завоёванное.

Imperial Fist before reunion with the primarch

Неизвестный Легионер первой роты, незарегистрированный крестовый поход по завоеванию Солнечной системы.[1]

Этот подход неизменно наблюдали на поздних этапах покорения Древней Терры. Это VII Легион сокрушил Города Хрустального моря, а затем возвёл на их руинах Крепость Пятого круга. Сломив колдовство кланов Призывающих Ветер на покрытых льдом вершинах Гималазии, они потеряли три батальона. Но уже спустя несколько дней после победы в холодные небеса начали расти имперские бастионы. Плоды их крепостного мастерства взирали на окружающих по всей Терре – постоянное напоминание, что сила, которая покорила их, никуда не ушла, пустив корни в землю.

За первые десять лет своего существования Имперские Кулаки возвели на завоёванных мирах шестьсот цитаделей. Говорят, что в фундаменте каждой из них неподвижно лежат мёртвые Легиона, их черепа и кровь смешались с камнем и раствором стен. Эти бастионы связали покорённые планеты с Империумом, и с их помощью в новых владениях устанавливали порядок. Старые пути изживут своё, падут или будут заменены новыми, а если этого не произойдёт, то из грозных крепостей ответят на вопрос, что будет в случае восстания.

VII Легион – это нечто большее, чем строители и кастеляны. По сути, они как никто олицетворяли замысел Императора объединить человечество – они были крестоносцами. Крепости укрепляли завоёванное и VII искал завоевания с сосредоточенным голодом. Оставляя за собой замки и упорядоченные владения VII никогда не задерживался, а едва укрепив только что покорённое, всегда двигался дальше, вторгаясь на неуступчивые территории и расширяя границы. Массированные ударные штурмы с использованием всего разнообразия вооружения Легиона характеризовали подход VII к войне. Часто на поле боя выходили сразу несколько батальонов, ломая врага сокрушительной мощью. На равнинах Кенниатара 5-й батальон VII прорвал ряды Тиранов клином из пятидесяти военных машин. Говорят, что поднятое ими облако пыли затмило солнце. В тоннелях Галабаза они разрушили породы над подземным городом и бросились вниз в открытые туннели, когда эхо взрывов всё ещё разносилось среди гор. Но всегда разрушенное они заменяли чем-то более крепким.

Именно во времена этих ранних завоеваний Легион получил своё имя. Когда многие смотрели на покорённые VII земли, то говорили, что словно “опустилась рука Императора и сжала несокрушимый кулак”. Видимо Императору понравилось, как отзывались о службе VII Легиона, и он личным декретом постановил, что VII будет известен, как Имперские Кулаки и даровал его воинам право носить Лавры Победы, как часть геральдики. Рассказывают, что получив новое имя, как всегда исполнительные и молчаливые Легионеры VII приняли почести в смиренном молчании.

Инвит:Тьма и ЛёдПравить

В то время как характер Легиона можно разглядеть в плоти и крови его рекрутов, ещё лучше его видно в его примархе. Правда, созданные из семени человечества примархи – не люди. Они – трансцендентны и несут в себе частицу совершенства и непостижимости. Все черты, которые хорошо заметны в воине Легиона, присущи ещё сильнее, ещё глубже и ещё острее его примарху. Похоже, в нём усилены и сконцентрированы качества, дарованные Легиону геносеменем. Поэтому встреча примарха и его Легиона часто становится моментом, после которого характер Легиона может претерпеть изменения. В случае с Имперскими Кулаками обнаружение их примарха и планеты, на которой он вырос, только усилили черты, которые VII показывал начиная с основания.

Инвит – мир смерти и холода. Его звезда стара и угасает, из последних сил источая из ядра холодный красный свет. Он приливно захвачен умирающей звездой, поэтому бесконечная тьма поглотила половину планеты, а бледный солнечный свет освещает другую. Лабиринты расселин, ледяные горные хребты и равнины холодных дюн покрывают тёмную сторону планеты. Это – Расколотая Земля, она и крадущиеся в её глуши звери формируют тела и веру цепляющихся здесь за жизнь людей. Под ледяной корой медленно влекут свои воды мутные моря, в которых бледные слепые существа охотятся, реагируя на вибрации и необычный вкус крови. Высоко над этим запустением сквозь вечные полярные сияния на скованный холодом мир смотрят огромные и древние космические станции и верфи. Созданные в утраченном прошлом пустотные цитадели наблюдают за Инвитом дольше, чем любые записи или легенды могут вспомнить. В то же время на освещённой половине планеты не на много комфортнее, чем на тёмной. Это земля неторопливых покрытых соляной коркой морей и редких лишённых растительности скал под неустанным взором красного солнца.

На Инвите мало ценного: моря погребены подо льдом или безжизненны, в горах нет богатств, а фауна жестока. Тем не менее, есть одна вещь, которую производил этот суровый мир, благодаря которой завоевали звёздное скопление и выстояли островной империей порядка в Эру Раздора – это его люди. Хотя они и были варварами, но вовсе не были глупцами.

Воины Инвита воспитываются, чтобы терпеть и выживать. Родная планета учит их никогда не расслабляться и что цена слабости – смерть, как своя, так и всех родственников. Смерть на Инвите приходит множеством способов: в ледяных штормах, которые могут заморозить и засыпать человека за несколько секунд; в когтях хищников, которые бродят в Расколотых Землях; и в утрате концентрации, которая позволит холоду проникнуть за тепловые печати убежища. Благодаря этому сформировался определённый тип людей: сильных, мрачных и сосредоточенных на выживании всех, а не только своём. Большинство населения – кочевники, они перемещаются между подземными ледяными ульями, чтобы торговать оружием, топливом и технологиями. Конфликты среди бродячих кланов нередки и молодые воины начинают учиться защищать свой клан от врагов в том же возрасте, что и выживать в смертельных прикосновениях беспощадного холода Инвита. Они знают, как учиться, и обладают врождённым умением распознавать важность вещей, а главное – у них есть сила покорить тех, кто обладает знаниями, которых у них нет.

Давно, когда приход Императора был мечтой даже на окутанной ночью Терре, люди Инвита начали строить собственное королевство среди звёзд. Каждый присоединённый мир они ассимилировали, перестраивали и укрепляли. С каждым завоеванием их культура и знания росли, но сам Инвит даже став центром империи оставался неизменным. Ледяные ульи и споры между кланами никуда не ушли, и пускай планета создавала звёздные корабли и её окружали кольца орбитальных боевых станций, её правители следовали старым путям, путям, которые создали их силу. Воители и матриархи, командующие армиями среди звёзд, жили не намного лучше, чем их вассалы. Так было и так будет.

Здесь возмужал Рогал Дорн и стал править владениями растущей империи, как император. Почти все его ранние годы окутаны тайной или, по крайней мере, о них мало говорят. Вот что известно: мальчик, названный приёмной семьёй Рогалом, поднялся из холода и тьмы Инвита и возглавил дом Дорн Ледяной Касты, а затем и Инвитское скопление. Его качества отлично подходили для Инвита: он расширил свою империю дальше, чем кто-либо другой, направлял и обучал её армии и обустроил космический корабль, подобного которому не видели прежде. Когда истинный Император воссоединился с Рогалом Дорном, он нашёл не только потерянного сына, но и мощь подчинившего звёзды общества, выкованного в орудие войны.

Крестоносцы просвещенияПравить

Дорн был одарён несгибаемой энергией, смягчённой сдержанностью и стоицизмом. Многие обращали внимание на суровый и бесстрастный характер примарха и Легиона, но такая оценка не совсем верна. Сдержанный, но страшный в гневе, Дорн был осторожным, расчётливым и умел с неослабевающей энергией доводить начатое до конца. Он редко показывал свои эмоции, но когда это происходило, то они были подобны землетрясению или солнечному затмению. Рассказывают, что в Адониском скоплении во время приближения катастрофического Ксахеликанского рождения холодная ярость Дорна удерживала зубчатые стены ничуть не меньше оружия тех, кто на них стоял. А его предупреждение о подкреплении в Касторисе эхом разнеслось от затронутых огнём небес до пылающего моря. Говорят, что Леман Русс так сказал о своём брате: “Он столь же быстр и неумолим, как падающее лезвие топора”.

Дорн за каменным поведением анализировал и решал беспокоившие его вопросы. Он был воином абсолютной верности и столь же сильным идеалистом – причины, по которым он сражался, значили для него не меньше результата его усилий. Во время Великого крестового похода немногие заметили это качество Дорна, для этого было мало причин, хотя те, кто знали примарха VII Легиона хорошо, возможно, смогли увидеть намёки на его идеализм в почти фатальном столкновении с Конрадом Кёрзом в системе Шерат и в короткой размолвке с Феррусом Манусом после Ханнизара. Только сейчас, когда мы так много потеряли и так мало можем восстановить, а кровь всё ещё окрашивает рождение сражающегося за выживание Империума, мы видим, что, возможно, даже в идеальной лояльности может быть недостаток. Но тогда Имперские Кулаки только воссоединились с Рогалом Дорном, а тени предательства Хоруса лежали в далёком будущем.

Мало объединений между примархом и Легионом прошли также быстро или полно, как между Рогалом Дорном и Имперскими Кулаками. Идеалы Империума и цель Великого крестового похода совпали с взглядами и стремлениями Дорна, а воины Имперских Кулаков оказались воплощением не только всего, что он создал в Инвитском скоплении, но и всего о чём он мечтал в будущем.

С первой же встречи с генетическими сыновьями Дорн предъявлял к ним те же требования, что и к себе. Говорили, что встретив магистра Легиона Матиаса и подразделения ветеранов VII, он не произнёс ни слова, храня молчание, даже когда они опустились перед ним на колени и поклялись в верности. Он нарушил его и обратился к своим новым воинам только после того как увидел их в бою. Он сказал, что они многого добились и многому научились. Матиас удостоился отдельной благодарности за свою службу и был провозглашён верховным кастеляном Инвитского скопления. Такая честь означала и большую ответственность, потому что следующим приказом стало формирование тридцати новых полков в Инвитских системах. Не дожидаясь и не оглядываясь, Рогал Дорн и его сыновья вернулись к звёздам.

Седьмой Легион получил большое подкрепление на Инвите, и с этого момента численность жители этой планеты составила в нем около 70%. Поэтому первые Имперские Кулаки составляли там редкое, но уважаемое меньшинство, к которому, кстати, принадлежал и примарх Ордена. Именно Примарх и его родной Орден быстро сформировали основной костяк этого Легиона. Выращенный из одного и того же геносемени, Примарх и его Легион обладал несокрушимой дисциплиной и безоговорочно исполнял приказы.

Небольшая часть терранских боевых братьев сохранила традиции дуэлей чести, которые вскоре распространились по всему Легиону. В соответствии с правилами чести, братья до сих пор сражаются мечами. Никто не знает, когда именно в истории человечества возник этот вид ритуального поединка, но он сплачивает братьев, давая дополнительную возможность добиться славы, напоминая им об их терранских корнях, в какой бы точке космоса они ни находились.

Великий крестовый походПравить

Следующие шестнадцать десятилетий Имперские Кулаки сражались на пылающем крае Великого крестового похода. Они неумолимо двигались от одной зоны боевых действий к другой, заслужив уважение каждого братского Легиона и от многих получив высокую оценку. В их методах войны объединились пути Инвита и победы VII Легиона. Они продолжали путь без передышек и промедлений. Как и на Терре они укрепляли и отстраивали завоёванные территории, но, как и прежде они не задерживались, чтобы управлять ими. Хотя кастелян с братством воинов могли остаться для защиты, они не управляли, не разрабатывали и не приводили в жизнь законы. Они – воины Империума, а не его господа, и они живут, чтобы сражаться и умереть за его выживание.

По мере того, как Великий крестовый поход продвигался по галактике, Имперские Кулаки играли роль стратегического резерва для войск Императора. Будучи способными быстро высадиться и немедленно вступить в бой, Имперские Кулаки наносили противнику ощутимые повреждения в каждой битве.

Что они действительно брали со всех покорённых ими земель, так это рекрутов. Великий крестовый поход жил благодаря плоти и крови своих воинов. Чем дольше он продолжался и рос, тем больше воинов гибли в битвах и тем в большем количестве сражений приходилось участвовать. В силу необходимости или по любым иным причинам все Легионы набирали рекрутов со всей галактики, но Имперские Кулаки делали это с голодным рвением, конкурируя тут, пожалуй, только с Ультрамаринами лорда Жиллимана или Несущими Слова Лоргара. В то время как остальные Легионы старались вести призыв преимущественно с одного мира, Имперские Кулаки набирали с многих. Ещё не успевал остыть пепел, а Сыны Дорна уже просеивали завоёванное население, ища подходящий материал для пополнения своих рядов. Тех, кто должен был жить силой своей воли, тех, кто был закалён трудностями и страданиями – вот кого, прежде всего, ценили Имперские Кулаки. Из охотничьего племени разрушенной огнём планеты Тиберина они забрали всех мальчиков, способных держать копьё. На Севане они зачистили лабиринт улиц под заводами от подростковых технобанд и забрали половину из них в космос. С корабельных кланов Недорана они призвали всю молодёжь, видевшую больше 10 000 судовых циклов. Многие из этих потенциальных рекрутов, отсеянные из-за слабости или какого-то иного неприемлемого порока, умирали так и не став космическими десантниками. Из выживших часто формировали полные роты, батальоны или даже полки в зависимости от количества новобранцев. Часто в характере и культуре этих подразделений сохранялся отпечаток родного мира. Особенности речи, физические символы верности и даже стиль боя всё это могло быть затронуто общим происхождением. С течением долгого времени такие субкультуры часто уступали под потерями и превратностями войны, но некоторые выдерживали десятилетия.

Способность к детальному планированию операций позволила им эффективно участвовать во многих осадах, а благодаря своей непоколебимой стойкости, они являлись непревзойденными бойцами в городах. На протяжении всей кампании они оставались личной Гвардией Императора, а когда вернулись на Терру, основали столицу, из которой Император правил миллионами миров, и куда он взял с собой Рогала Дорна. Дорн был назначен ответственным за фортификацию Имперского Дворца, и оказанная ему честь не осталась незамеченной остальными примархами.

Крепости среди звёздПравить

«Простое кровопролитие не создаст фундамент для прочного завоевания. Когда клинок завершает свой кровавый долг, вот тогда и начинается истинное завоевание: поднимаются новые цитадели, ставя клеймо Империума на его новые владения.»
– Атис Марро, сенешаль Имперских Кулаков


Имперские Кулаки были и остаются творцами и разрушителями крепостей, но величайшие крепости они возвели среди звёзд. Легионес Астартес – воины со звёзд, но Имперские Кулаки избрали холодную пустоту своим полем битвы. Во время Великого крестового похода было более чем достаточно больших и великих цитаделей на поверхности планет, которые защищали и штурмовали, но в действительности величайшие осады и обороны велись в смертоносном космосе. Защита звёздных систем, создание убийственных зон и пересекающихся орбит – эти навыки Имперские Кулаки отшлифовали на остром крае точильных камней тысяч фронтов. Для них методы защиты и захвата позиций, как на земле, так и в космосе в принципе были одним и тем же, даже если и отличались в применении. В конечном счёте, что такое космические корабли, как не освободившиеся от сил гравитации крепости из камня и металла? Благодаря такому подходу Имперские Кулаки стали известны среди Легионов космических десантников, как великолепные мастера высокоинтенсивных космических сражений и непревзойдённые воины в абордажных штурмах и ближнем бою корабль-на-корабль.

Величайшим из этих звёздных бастионов была «Фаланга». Реликвия до имперской эпохи огромного размера и невообразимой мощи, восстановленная Рогалом Дорном из холодных обломков, обнаруженных на орбите Инвита, где она дрейфовала покинутой со времён Тёмной Эры Технологий, и преподнесённая Императору при воссоединении. Несмотря на неповоротливость и сложность путешествий в варпе, эта титаническая звёздная крепость несёт космическое оружие, чья огневая мощь затмевает целые атакующие флоты. Во время Великого крестового похода сил одной только “Фаланги” хватило, чтобы сокрушить десятки рас ксеносов, превратить планеты в тлеющие угли и служить неприступной крепостью против ужасов космоса. Одновременно она выполняла функции главной оперативной базы и оплота Имперских Кулаков, как в начале Великого крестового похода, так и позже во время ужасов Ереси Хоруса и при защите Солнечной системы и Терры.

Привилегированные сыновьяПравить

За время Великого крестового похода Имперские Кулаки высоко поднялись в чести и благосклонности Императора. Неизменно надёжные, они часто использовались для усиления затухающих кампаний, укрепляя распадающиеся фронты и завершая зашедшие в тупик осады. Также Император часто призывал Дорна и его сыновей сражаться рядом с ним, даруя эту честь Имперским Кулакам чаще, чем любому другому Легиону. После высадки имперского воинства на Офелии VII, Император возглавил атаку ста кустодиев и десяти тысяч Имперских Кулаков. Более того на Асканисе, формируя авангард для разрушения Скрытых Династий, Император призвал не только Хоруса и Лунных Волков, но и Дорна с Имперскими Кулаками.

Император также использовал Дорна, как гаранта успешного завершения войны и достижения Согласия исходя из его желаний и видения. Снова и снова, помалу и помногу Имперские Кулаки действовали по прямому приказу Императора. Другие примархи и Легионы оставили более яркий след или распространили Имперскую Истину на большем количестве миров, но для многих Имперские Кулаки стали скалой, на которой построили фундамент Империума.

Рогал Дорн не искал особого расположения Императора, и не считал, что своими приказами Император оказал ему какую-то особую честь. И хотя большая часть примархов продолжала уважать его, некоторые начали завидовать ему. На Макрагге, родине Ультрамаринов, статуя Дорна стоит рядом со статуей Жиллимана в Зале Героев, и входит в состав четвёрки величайших статуй. Джагатай Хан, как жест вечного братства, вскоре после победы над Хорусом подарил ему дюжину отборных скакунов. В то время такие подарки были распространённым явлением. Соперничество Дорна с Пертурабо в счёт не шло, составляя единственное исключение.

Высокие благосклонность и честь, которыми они обладали, и само положение Имперских Кулаков пришлось не по душе некоторым братским Легионам. Вражда между Железными Воинами и Имперскими Кулаками не была секретом, но Пертурабо и его Легион были не одиноки в своей обиде. Хотя немногие столь же озлобились как Повелитель Железа, других также раздражало доверие к Имперским Кулакам. Да и характер Дорна не помогал улучшению ситуации. По правде говоря, прямой и бескомпромиссный, как в своих идеалах, так и в их выражении, он своими манерами часто раздражал братьев не меньше, чем восхищал.

Возможно, именно эта черта заставила Императора отклонить кандидатуру Дорна на пост Воителя, когда он покинул Великий крестовый поход. Хорус в отличие от Дорна был мастером дипломатии и умел поддерживать сбалансированное равновесие между недовольными силами. Где Дорн спровоцировал бы конфликт, Хорус – объединит, где Дорн не пойдёт на компромисс, Хорус найдёт возможность удовлетворить всех. Но когда Хорус взял в руки бразды правления Великим крестовым походом Дорна провозгласили Преторианцем Терры. Когда Хорус продолжил Великий крестовый поход, Имперские Кулаки направились вслед за Императором на Терру. И это решение предопределило судьбу Императора и всех Его сыновей.

Железо и камень: Рогал Дорн и ПертурабоПравить

Сходство помогает пониманию, по крайней мере, так утверждают некоторые. В случае с Рогалом Дорном и Пертурабо это утверждение не только сомнительно, но и разрушается под тяжестью реальности. Редко случается, чтобы два столь похожих, на первый взгляд, человека оказались разделены такой пропастью. Оба замкнуты на грани молчания, оба непреклонны, оба возвысились как мастера войны, которых ценят за неукротимость и выносливость. Легко можно было предположить, что они смотрят на мир одинаковыми глазами и, пожалуй, должны быть близки, как никто. Кажется невероятным, что между двумя такими похожими братьями могла возникнуть горькая ненависть, но невероятное произошло. И некоторые говорят, что ещё при первой встрече.

Подлинные глубинные причины вражды не известны никому, кроме самих Дорна и Пертурабо, но если присмотреться, то можно увидеть примеры поведения и инциденты, которые могут дать подсказку. Часто кажется, что причиной их ссор была похожесть, а не непонимание. Во время споров оба вели себя упрямо и даже более чем упрямо. Оба немногословны и предпочитали размышлять за каменной и железной масками. Поэтому молчание одного раздражало другого, тупая прямота одного приводила другого в ярость, а взаимное упрямство гарантировало, что стоит начаться спору и ни один не уступит. Нельзя и отрицать, что между братьями были различия, и нередко зерно спора коренилось в них, хотя они могли и не быть первопричиной. И Рогал Дорн и Пертурабо любили осады, но часто отличались методами их проведения. Они были прагматиками, но Пертурабо почти всегда демонстрировал в боевых действиях грубую прямоту, используя сокрушительную силу или неся ужасающие потери. В то время как Дорн, который никогда бы не отказался заплатить высокую цену за победу, редко прибегал к таким жертвам без необходимости. В первую очередь Дорн – несомненный идеалист, а Пертурабо – прагматик. На такой треснувший фундамент десятилетия Великого крестового похода наложили свой груз почестей, неравенства и неудач, а в результате история пожинала вражду, которая привела обоих примархов и их Легионы на грань уничтожения.

Отличительный момент, этой вражды, произошёл во время кампании на Скраванне. В то время на Скраванне Железные Воины одержали величайшую победу, при штурме последнего оплота Бадуна. Они пробили брешь в обороне и держали позицию до тех пор, пока другие Легионы не захватили город. Во время победного пира Хорус провозгласил Пертурабо величайшим мастером осадной войны крестового похода. Фулгрим, Примарх Детей Императора, тогда спросил у Дорна, сможет ли Имперский Дворец выдержать осаду Железных Воинов. Дорн осторожно ответил, что если оборону вести разумно, то она сможет выдержать атаку любого противника. Пертурабо очень разозлился и излил на Дорна поток желчи, обвиняя его столь яростно, что все, находящиеся в зале, онемели от удивления. После того случая эти двое редко разговаривали друг с другом, и ни Легион Железных Воинов, ни Легион Имперских Кулаков не участвовали одновременно ни в одной кампании. Впоследствии Имперские Кулаки сражались на стороне Императора, а Железные Воины примкнули к свите Хоруса.

Ересь ХорусаПравить

В конце Великого Похода Дорн и весь его Легион возвращались на Терру, чтобы охранять её от приближающегося Хаоса. Ещё до того, как Имперские Кулаки прибыли на Терру в полном составе, злоба Ереси настигла их. Во время путешествия они попали во множество варп-штормов, а после выхода из варпа Легион обнаружил сильно повреждённый "Эйзенштейн", его капитана Натаниэля Гарро и летописца Мерсади Олитон, сообщивших, что сын Императора, Хорус, начал полномасштабное галактическое восстание. Дорн сразу отправил треть своего Легиона в систему Истваан. Тем временем сам он полетел на Терру, собираясь сообщить о произошедшем лично.

Когда Хорус вместе со своими Легионами разорял зарождающийся Империум в гражданской войне галактического масштаба, Имперские Кулаки находились рядом с Императором, отказываясь отступать и всегда пребывая в первых рядах любого сражения. Во время осады Дворца Императора Рогал Дорн командовал обороной мощных укреплений, которые он лично спроектировал, и в попытке взять их штурмом полегли бессчётные тысячи предателей и демонов.

Тем не менее, для Имперских Кулаков Ересь завершилась необычайно горьким поражением. Воины Дорна изо всех сил удерживали дворец, когда примарх телепортировался на боевую баржу Воителя, дабы вместе со своим повелителем сразиться с архипредателем, но прибыл слишком поздно и не успел к последней схватке. Именно Дорн нашел на мостике боевой баржи израненное тело Императора, а также своего брата — примарха Сангвиния.

Поглощённый печалью, Дорн принёс практически безжизненное тело обратно во дворец и повёл свой Легион в ужасающую искупительную войну, которой он хотел расплатиться за свое воображаемое поражение и покарать предателей, которые почти разрушили всё, что создал Император.

Второе Основание Править

Пока Робаут Жиллиман, примарх Легиона Ультрамаринов, отстраивал Империум и обновлял Космический Десант согласно доктринам Кодекса Астартес, Дорн вёл крестовый поход среди звёзд. Многие Имперские Кулаки воспротивились предписаниям Кодекса, не желая разделять свой Легион на Ордены. Они считали подобное попранием их чести, ибо разве Имперские Кулаки не доказали тысячи раз свою верность и непоколебимость?

Покаяние Дорна завершилось грандиозной битвой, известной как Железная Клетка. Разозлившись от насмешек соперника, примарха-изменника Легиона Железных Воинов, Дорн вместе со своим Легионом безрассудно вступил в наиболее суровое испытание. Железная Клетка представляла собою целый мир из дьявольски спроектированных укреплений, которые, по словам их создателя, никому, даже Дорну, не под силу было захватить. Имперские Кулаки ступили на Железную Клетку, поглощенные печалью от воображаемого поражения, но вышли победителями, ибо ради своей цели они были готовы сражаться до смерти, а Железные Воины — нет. Лишь когда Жиллиман направил Ультрамаринов, чтобы положить конец прискорбной вражде, Дорн, наконец, узрел свет и занял свое место подле братьев-примархов. Он принял новый порядок и приказал разделить Легион на Ордены согласно слову брата.

Многие из более фанатичных, желающих продолжения крестового похода боевых братьев Легиона сформировали Орден Чёрных Храмовников и продолжили поход, который их примарх начал после Ереси. Они практически не придерживались Кодекса Астартес и двинулись к звездам, следуя собственной судьбе. Самые молодые из боевых братьев, не так сильно привязанные к старым обычаям, стали Орденом Багровых Кулаков и с готовностью приняли заветы Кодекса. Остальные же вступили в Орден Имперских Кулаков, истинных сынов и наследников Рогала Дорна, и десять тысячелетий сражались в первых рядах слуг Императора, придерживаясь ценностей, которые привил им примарх: долг, честь, правдивость и жертвенность.

Наследие Дорна Править

Даже перед разделением на Ордены у Имперских Кулаков никогда не было своего мира. Они — Орден космических странников, и их дом — древний уникальный корабль под названием «Фаланга». Большая, как луна, и способная принять более десятка крейсеров, «Фаланга» — вершина мастерства космических кораблестроителей времен, предшествовавших самому Империуму, а тайны ее постройки потеряны за тысячелетия, прошедшие со времен Тёмной эры технологий. Во время Великого крестового похода прибытие «Фаланги» было внушительным зрелищем, ибо она сверкала столь ярко, что жителям потерянных миров казалось, будто на небосводе зажглась новая звезда. На протяжении многих кампаний сам Император называл «Фалангу» своим флагманом, и Имперские Кулаки знают, что он некогда ступал по тем же древним и истёртым палубам, по которым они сами ежедневно ходят.

Будучи Орденом космических странников, Имперские Кулаки набирают рекрутов с огромного множества миров. Орден держит свои крепости-капеллы на многих мирах по всему Империуму. В таких местах работают небольшие верные группы ветеранов, иногда это воины, которые получили столь тяжкие увечья, что уже не могут сражаться, но все еще способные служить Ордену. Персонал подобных крепостей наблюдает за населением планеты, выискивая потенциальных кандидатов. На некоторых мирах они проводят турниры и состязания, дабы избрать достойнейших, в то время как на других доводят все до настоящего боя, чтобы лично проверить потенциальных рекрутов. На мирах-ульях Имперские Кулаки зачищают подульи, чтобы с позволения планетарного правительства избавить их от недостойных жителей. Часто при этом они возвращаются с пленниками, которых сочли столь достойными бойцами, что им будет позволено пройти испытания. Имперские Кулаки мало что требуют от населения миров, где они проводят набор, кроме как права проверять тех, кто считает себя достойным вступить в ряды боевых братьев. Откуда бы ни пришел рекрут, был ли он из братства воинов-рыцарей или банды психопатов из улья, Орден прививает ему свои благородные доктрины, оставляя его первичные боевые качества, но накладывая на них ценности, которые Имперские Кулаки унаследовали от своего примарха и предков. На Орден не особо влияют условия и характеры миров, откуда родом его воины, вместо этого он полностью опирается на собственные традиции и ценности, которые оставил им примарх.

Считается, что одна из таких традиций уходит корнями ещё в самые ранние дни старого Легиона, прежде чем он покинул Терру. Имперские Кулаки беспрестанно проводили дуэли друг с другом, иногда чтобы уладить вопрос чести, но чаще всего - дабы испытать себя и свои навыки фехтования. Тела самых опытных и старых Имперских Кулаков полностью покрыты многочисленными шрамами от таких поединков, каждый их них — напоминание о полученной тяжким трудом победе или поучительном поражении.

Еще одной традицией Имперских Кулаков является резьба по костям погибших боевых братьев. Никто не помнит, что положило начало подобной практике, ставшей для многих Имперских Кулаков навязчивой идеей, которой они предаются все свободное от сражения или тренировок время. Кости поверженных братьев покрываются замысловатыми гравировками, на каждую поверхность любовно наносят рядки святых текстов или вырезают сцены с деяниями павших. Даже кости самого примарха, которые являются самой священной реликвией Ордена, украшены таким образом.

Еще одна необычная практика Ордена — использование «перчатки боли», натянутого на металлический каркас костюма, в который одевается боевой брат, дабы вынести самую мучительную боль из всех возможных. Вероятно, корни этой практики скрыты во временах, последовавших сразу после Ереси, когда Имперские Кулаки хотели искупить воображаемый грех за то, что не смогли помочь Императору в бою с Хорусом. Архаичные системы перчатки боли удерживают человека в сознании, пока каждый нерв его тела разрывается от вызывающих агонию стимуляторов. Когда боевой брат лишь вступил в Орден, он может пройти через это испытание как в качестве наказания за оплошности и поражения, так и для того, чтобы привыкнуть к телесной боли. И даже будучи уже ветераном, Имперский Кулак периодически надевает перчатку боли, проверяя, наказывая и очищая себя в экзальтированной невральной флагелляции.

Боевая доктринаПравить

Имперские Кулаки придерживаются доктрин Кодекса Астартес столь же неукоснительно, как их братья из Ультрамаринов. Отделения и роты Ордена организованы согласно стандартам, установленным этой величайшей книгой, и Имперские Кулаки могут выполнить любую боевую задачу, от орбитального десантирования до бронетанкового наступления — они олицетворяют собою кодексный Орден.

Есть один тип боевых действий, для которого непреклонность Имперских Кулаков идеально подходит: искусство осады. Такая их специализация — результат скорее характера и доктрин Ордена, чем приверженности к определенной тактике и вооружению. Имперские Кулаки нерушимы в обороне, а благодаря применению научных аспектов войны они нерушимы и неуступчивы в удержании укреплённой позиции. Это же относится и к штурму. Имперские Кулаки способны обнаружить слабое место в обороне врага и силой преодолеть её. Орден также не прочь схватиться с противником в открытом бою, но не считает городские или осадные боевые действия предпочтительнее любых других способов ведения войны. Тем не менее, у целеустремленности Имперских Кулаков есть побочный эффект. Нежелание Ордена принять тот факт, что позицию невозможно удержать или враг несокрушим, не раз приводило к куда большим потерям, чем Имперские Кулаки могли себе позволить. Но, несмотря на цену, позиция будет удержана, а враг – разбит, и благодаря этому Имперские Кулаки считаются одним из наиболее почитаемых и прославленных Орденов Адептус Астартес.

Структура подразделений и войсковых соединений во времена Великого крестового похода, Ереси Хоруса и во времена после окончания ЕресиПравить

К моменту предательства Хоруса у Имперских Кулаков почти вся ранняя структура Легиона сохранилась в прежнем виде. Вероятно, такой практичный лидер, как Рогал Дорн видел мало оснований менять то, что уже доказало эффективность. Поэтому основные элементы Легиона и система иерархии, которые использовали с первых дней, мало изменились. Но Великий крестовый поход шёл вперёд и начинали сказываться особая роль Легиона, а также развитие предпочитаемых методов ведения войны. Вместе с особенностями набора рекрутов эти факторы сформировали ряд ключевых отличий на каждом уровне Легиона.

Со временем на уровне отделений у Имперских Кулаков появились значительные отличия в доминирующих типах боевых единиц. Во-первых, есть данные, как о большом количестве подразделений, оснащённых для штурмов, так и о вспомогательных формированиях со специальным оружием, предназначенным для уничтожения техники и укреплений. Второе заметное отличие – установленное на технике и переносимое Легионерами тяжёлое вооружение, которое отличалось не только грубой мощью, но и меткостью и адаптивностью на поле боя. Например, многоцелевую ракетную установку предпочли, возможно, менее многофункциональной автоматической пушке, а более точную и дальнобойную лазерную пушку – мульти-мелте с ограниченным радиусом действия. Ещё Имперские Кулаки были одними самых активных сторонников развития тактической брони дредноута, поэтому они могли вывести в битву множество отделений, оснащённых всеми видами, так называемой терминаторской брони. Стоит упомянуть, что они были одними из первых, кто стал массово применять “Индомитус” из кузней Деймоса. Во время Великого Предательства только они выставили терминаторов с прототипами штурмовых пушек “Абсиния” и “Илиаст” – модифицированными и уменьшенными версиями “Кхереса”, который оказался столь мощным дополнением к дредноутам “Контемптор”.

Над отделением стояла рота, в случае Сынов Дорна её численность могла колебаться от нескольких отделений до нескольких сотен Имперских Кулаков. Количество Легионеров в роте часто менялось из-за потерь или пополнения новыми рекрутами. Не зависимо от размера каждая рота входила в батальон, а два объединённых батальона обычно называли полком, но позднее стали использовать обозначения “крестовый поход” и “Братство”. Большие группировки, состоявшие из нескольких рот, формировали по мере необходимости под конкретную задачу или развёртывание, а не как постоянное подразделение.

В рядах Имперских Кулаков есть много подразделений, начиная от отделения и заканчивая Братством, имена и деяния которых ярко сияли в дни Великого крестового похода. Перечень всех их историй займёт больше места, чем весь этот текст, но даже в таком сокращённом обзоре нельзя не упомянуть о Храмовниках.

Рогал Дорн основал их в первое десятилетие своего командования. Храмовники были воинами, которые охраняли Храм Клятв на борту “Фаланги”. Это не был храм суеверия или заблудшей религии, это был светский храм, посвящённый идеалам Великого крестового похода и принесённым во имя их жертвам. Туда под изорванные и обгоревшие знамёна поверженных врагов и статуи погибших героев возвращались Имперские Кулаки, дабы обновить свои вечные клятвы Императору и примарху. Каждая принесённая Сыном Дорна клятва вырезалась на стенах, поле и потолке, навечно оставаясь в чёрном граните. Кроме Дорна и Императора только Храмовникам позволялось входить в Храм без разрешения.

Формально численность Храмовников первой роты Имперских Кулаков редко опускалась ниже тысячи воинов и в неё входили ветераны всего Легиона. Воинского мастерства было недостаточно, чтобы заслужить такую ответственность; каждый Храмовник был воином, в котором с неукротимой яростью пылал свет крестоносца. Рьяные, безжалостные и закалённые десятилетиями войны они стали образцами того, кем должен быть Имперский Кулак Великого крестового похода.

После Ереси Править

Imperial Fists Chapter Organisation

Структура Ордена Имперских Кулаков

После потерь, понесённых в Железной Клетке, Легион Имперских Кулаков представлял собой закалённое в боях воинство ветеранов, полностью способных принять концепции Кодекса Астартес; наряду с Ультрамаринами Имперские Кулаки стали воплощением доктрины Кодекса. Офицеры любого ранга способны принимать тактические решения и поощряются к действию по собственной инициативе. Имперские Кулаки объединяют подразделения в гибкие сбалансированные боевые группы, каждая из которых служит противнику источником разнообразных угроз, а затем наносят удар так быстро, что противник будет подавлен прежде, чем сможет отреагировать. Имперские Кулаки со времен Ереси сохранили свои традиционные навыки ведения городских и осадных войн, хотя они вполне готовы атаковать и бить врага в открытом бою и на любой местности. Они умеют использовать укрепления и вести оборонительный бой, но только после того, как будут исчерпаны все более агрессивные варианты. Единственная слабость Кулаков - это, пожалуй, нежелание принимать возможность поражения. Это иногда ослепляет их, заставляя идти на риск, присущий их агрессивным стратагемам.

После разделения старых Легионов Рогал Дорн на случай непредвиденных обстоятельств принял секретный «Протокол Последней Стены». Этот Протокол должен был вступить в действие только в том случае, если Терра подверглась бы серьёзной угрозе или, возможно, даже пала - в этом случае сыновья Дорна собрались бы вместе, чтобы решить этот вопрос. Даже если бы был уничтожен сам Орден Имперских Кулаков, наследники Легиона вспомнили бы свой долг. Протокол был активирован почти 1500 лет спустя, в середине М32, во время Войны Зверя.

Организация Править

Подобно всем кодексным Орденам Космодесанта Имперские Кулаки делятся на 10 рот, состоящих из 100 космодесантников. Каждую роту возглавляет офицер в чине капитана, который, помимо командования ротой, исполняет собственные обязанности в командной структуре Ордена.

Штаб Править

Штаб
IF Livery Shield
Ворн Хаген,
магистр Ордена Имперских Кулаков

почётная стража
адъютанты
слуги и сервиторы
Арсенал Реклюзиам Апотекарион Библиариум
Machina Opus Techmarine

Аторнус Гейс,
магистр кузни

технодесантники
сервиторы
танки
лендрейдеры
ударные суда
пушки громового огня
Reclusium Icon

Гуарон,
реклюзиарх

капелланы
Apothecary Prime Helix Icon

Дизерна,
старший апотекарий

апотекарии
Librarius Icon

Видос Харн,
старший библиарий

эпистолярии
кодиции
лексикании
аколиты

Роты Править

Роты

Шаблон:Clear

Imperial Fists Livery
Рота ветеранов Боевые роты
1-я рота 2-я рота 3-я рота 4-я рота 5-я рота
"Кулаки Дорна",
рота ветеранов

капитан Дарнат Лисандер

ветераны
дредноуты


IF 1st Co
"Отпрыски искупления",
боевая рота

капитан Хелион

тактические отделения
штурмовые отделения
отделения опустошителей
дредноуты


IF 2nd Co
"Часовые Терры",
боевая рота

капитан Тор Гарадон

тактические отделения
штурмовые отделения
отделения опустошителей
дредноуты


IF 3rd Co
"Покорители",
боевая рота

капитан Кайн Фэсн

тактические отделения
штурмовые отделения
отделения опустошителей
дредноуты


IF 4th Co
"Глашатаи истины",
боевая рота

капитан Малуан

тактические отделения
штурмовые отделения
отделения опустошителей
дредноуты


IF 5th Co
Резервные роты Рота скаутов
6-я рота 7-я рота 8-я рота 9-я рота 10-я рота
"Осадные молоты",
резервная тактическая рота

капитан Антарос

тактические отделения
дредноуты


IF 6th Co
"Стражи «Фаланги»",
резервная тактическая рота

капитан Джонас

тактические отделения
дредноуты


IF 7th Co
"Хускарлы Дорна",
резервная штурмовая рота

капитан Халоза

штурмовые отделения


IF 8th Co
"Хранители",
резервная рота опустошителей

капитан Каэрон

отделения опустошителей
дредноуты


IF 9th Co
"Глаза Дорна",
рота скаутов

капитан Таэлос

скауты
лендспидеры


IF 10th Co

Командная иерархия ЛегионаПравить

Рогал Дорн был абсолютным повелителем своего Легиона. Каждый воин под его началом знал, что, прежде всего он служит своему примарху и стоявшему над ним Императору. Все остальные будь это примархи или лорды великой славы были всего лишь проводниками власти Повелителя Человечества. Дорн требовал абсолютного и полного повиновения от самого меньшего воина до самого высшего капитана.

За Дорном следовали старшие капитаны полков Легиона, крестовых походов и Братств. В отличие от других примархов у него не было постоянного внутреннего круга советников или старших заместителей. Невероятно прагматичный, он, как говорят, когда-то заметил Хорусу, что его советники это те, кто стоит рядом с ним в битве. За старшими капитанами шли линейные капитаны и центурионы, которые возглавляли батальоны и роты Легиона. Технически получалось, что самыми высокими званиями в Легионе после примарха обладают капитаны. Но на самом деле над ними был ещё один уровень власти: магистры флота, магистры осады, маршалы и командующие театрами военных действий, и, в конечном счёте, первый капитан.

Магистры флота получали всю полноту власти на определённое время или до завершения кампании. Их выбирали за мастерство космической войны в Легионе, который превосходно себя показал в этих операциях, и многие из них были лучшими стратегами Имперских Кулаков. Также обстояло дело и с магистрами осады, которые отвечали за развёртывание и командование привлечёнными к осаде войсками и обладали абсолютной властью над принимавшими в ней участие подразделениями. Это отмечает, какое большое значение Рогал Дорн предавал этим двум методам войны и те, кто командовал на этих театрах действий, получали высшую власть, над которой преобладал только примарх.

Кроме примарха только одна командная должность давала неограниченную власть над всем Легионом – речь идёт о первом капитане Имперских Кулаков. Также он всегда возглавлял Храмовников и по традиции им становился самый лучший и испытанный воин Легиона. Как блюститель клятв всех воинов Имперских Кулаков первый капитан обладал не только огромной властью, но и внушал уважение всем своим братьям.

Для тех, кто управлял построенными Легионом постоянно действующими крепостями, существовали особые титулы. Их руководство главным образом касалось обеспечения обороны и набора рекрутов, а также командования во время осады. Эти обязанности обычно носили временный характер, и исполнявший их воин возвращался к главным силам Великого крестового похода. Титулы кастеляна и сенешаля Легиона мало отличались по чести и по обязанностям, но оба были достаточно значимы, чтобы их использовали даже после возвращения в Великий крестовый поход.

Численность Легиона перед Ересью ХорусаПравить

Во время зверств на Истваане III большая часть Легиона вместе с Рогалом Дорном направлялась на Терру. Хотя Император призвал всех Имперских Кулаков, на практике такой полномасштабный выход из Великого крестового похода был невозможен. Некоторые подразделения остались на границе, чтобы завершить кампании или отдельные обязанности. Другие были рассеяны по крепостям и бастионам Легиона, а третьи ещё были в пути навстречу с основными силами Легиона.

Сила Имперских Кулаков никогда не была в количестве. Хотя Легион и нельзя назвать маленьким число его воинов во время Великого крестового похода редко превышало сто тысяч. Ко времени возвращения на Терру в отчётах Легиона было указано, что в Храме выбиты клятвы девяноста восьми тысяч трёхсот пятидесяти шести живых воинов, хотя эту цифру нельзя считать окончательной. Капризы путешествий по варпу и астропатической связи, а также гигантское пространство, в котором сражался Великий крестовый поход, означали, что с уверенностью можно говорить только о том, что эта цифра всего лишь вероятная оценка.

Кроме численности космических десантников никакой обзор сил Имперских Кулаков нельзя считать полным без упоминания их флота. К началу Ереси Хоруса у Имперских Кулаков было более полутора тысяч боевых кораблей под прямым командованием и значительно больше других, связанных клятвами и верностью вассала феодалу. Этот космический флот был величайшим среди Легионес Астартес, и его ещё сильнее усиливал тот факт, что многие корабли были крупнейшими в Империуме. Даже Сыны Хоруса и Ультрамарины не могли в одиночку соперничать с такой мощью.

Сыны ДорнаПравить

IMPERIAL FIST CONTEMPTOR DREADNOUGHT

Дредноут Имперских Кулаков

Характер у Имперских Кулаков целеустремленный и сосредоточенный. Они изучают заветы Кодекса Астартес с практически такой же самоотверженностью, как Ультрамарины, хотя существуют некоторые параграфы, которые они из-за своей натуры не могут полностью воспринять. Там, где в кодексе говорится о необходимости тактической перегруппировки, Имперские Кулаки будут сражаться и дальше, невзирая на последствия. В то время как Ультрамарины могут счесть подобную особенность слабостью, на этом, тем не менее, зиждется беззаветная преданность Имперских Кулаков идеалам примарха. Если сыны Дорна не воюют, им обязательно нужно чем-то себя занять, или они начнут терзаться мыслями о собственных недостатках и поражениях. То же побуждение, что вынудило Рогала Дорна предпринять после Ереси Хоруса собственный крестовый поход, дремлет в каждом боевом брате, и непременно проявляется в момент затишья. Чтобы приглушить подобные сомнения, Имперские Кулаки погружаются в изучение заветов своего примарха, истории Ордена, а также искусства и науки войны. Когда их мучают воспоминания о павших товарищах, некоторые Имперские Кулаки занимаются резьбой по их костям, тем самым прославляя память давно ушедших. Но когда даже это не может угомонить их мысли, Имперские Кулаки надевают перчатку боли и поддают себя многочасовым пыткам обнажённых нервных окончаний, чтобы через пару часов или даже дней выйти очищенными от всяческих сомнений и с ясным рассудком.

В бою Имперские Кулаки не ступят ни шагу назад и не признают превосходство врага. Тем не менее, они не безрассудные берсерки, и неважно, насколько положение отчаянное, Имперские Кулаки остаются дисциплинированными и сконцентрированными – эти воины в буквальном смысле предпочтут смерть мнимому бесчестью, признав малейшую возможность поражения. Во время службы в Карауле Смерти подобный склад характера может привести к разногласиям с другими космическими десантниками, особенно если командир истребительной группы отдаст приказ к тактическому отступлению перед лицом противника. Такой командир должен обладать по-настоящему железной волей, чтобы убедить Имперского Кулака отступить, если тот увидит в этом бесчестье.

Геносемя Править

Геносемя Имперских Кулаков обладает высокой стабильностью, и никогда не давало ни одной мутации. Однако этот Орден потерял некоторые незначительные генетические особенности, доступные другим десантникам. В частности, они не имеют при-ан мембраны, поэтому не могут войти в состояние временного стазиса. Кроме того, они не имеют железы Бетчера, которая позволяет другим десантникам плевать в противника ядовитой жидкостью.

Кроме непонятного и странного обычая резьбы по кости своих старых боевых братьев, они практически ничем не отличаются от остальных космических десантников. Кроме этого, заслуживает внимания, использование в качестве одного из видов наказания, устройства, называемого "перчаткой боли". Названная в честь более старого, даже древнего, устройства, перчатка боли представляет собой цельную оболочку из электрофибров, подвешенную на стальном подобии виселицы. Молодых космических десантников помещают внутрь этого устройства, и держат в сознании, пока по его телу прокатываются волны боли. С помощью этого сурового испытания отступники учатся фокусировать боль и укрепляют свою связь с примархом. Однако Орден использует это средство поддержания морали и для отрядов, дисциплина которых легендарна. Они понимают, что, помня смерть Рогала Дорна, обычные десантники должны постоянно бороться с желанием принести себя в жертву, как и их примарх.

Известные битвы и кампанииПравить

Великий крестовый походПравить

Имя Имперских Кулаков неустанно шагает по победным сводкам Великого крестового похода. В почётных записях насчитывается всего несколько братских Легионов, которые могут сравниться с ними в столь высоких достижениях, но цена победы высока. Кровь многих тысяч Имперских Кулаков полила землю, на которой расцвели их победы, и не единожды эти победы символизировали жертвенность сынов Рогала Дорна.

Ересь Хоруса Править

Примечания Править

  1. Это изображение воина VII Легиона ранней эры Великого крестового похода выполнено на основе скульптуры, помещённой в стабилизированный унбинилий, которая когда-то стояла в зале Почестей Императорского Дворца Терры. Специальные символы указывают, что оно принадлежит реальному человеку, а не просто идеализированный архетип. Недавно созданная броня Тип II несёт несколько узоров, которые получили широкое распространение во время Объединительных войн. Орёл и вспышки молний на левом наплечнике свидетельствуют о том, что воин, скорее всего, был ветераном самых первых войн за Согласие за пределами Солнечной системы.
    Примечания: Особо стоит отметить использование в некоторых частях доспеха жёлтой геральдики. То, что окраска ограничена правой рукой и плечом указывает, что её нанесли сразу после Падения Рома, а полоса на шлеме вместе со стрелкой и лавром на наплечнике означают, что Легионер – сержант тактического отделения.

Галерея Править

Легионы Космодесанта
Лояльные Тёмные АнгелыБелые ШрамыКосмические ВолкиИмперские КулакиКровавые АнгелыЖелезные РукиУльтрамариныСаламандрыГвардия Ворона
Предательские Дети ИмператораЖелезные ВоиныПовелители НочиПожиратели МировГвардия СмертиТысяча СыновАльфа-ЛегионСыны ХорусаНесущие Слово